Спорный тренд: метафейк и квазифейк. Имитация в бизнесе и любви

Заметен клэш двух противоположных трендов. С одной стороны, все хотят чтобы прямо тру-тру – и в жизни, и в бизе, и в культуре, и в медиа, и в фейсбуках. А с другой стороны, очевидны тренды, которые можно сформулировать понятиями метафейк и квазифейк. И это не совсем 'Вы все врёти'. Это, скорее: 'I love you'. – 'I love the concept of you'. Сейчас расскажем, тут хитро.
Яркие новости – это просто хайп, а тренды образуются цепочками событий и явлений. Мы в Trendspot исследуем тренды в разлете нескольких лет. Так вот, наблюдаем интересную штуку, которую мы сформулировали так: битва концепта тру с концептом метафейка. Это такая сдвоенная звездная система с общим центром тяжести, эротическое противостояние жабы и гадюки, общественные игры.

С одной стороны, всем нравится живой человеческий язык, даже исследования подтверждают, что мат в речи делает людей более убедительными, вроде как честными, правда жизы все дела. Все хотят разного такого оксюморона, как правда в медиа, правда в соцсетях, правда в политике, правда в бизе, правда в любви и т. д.

Отчасти эти желания коллективного бессознательного реализуются. Например, в культуре, когда на правду вдруг случаются бабки. Возможно, вы слышали о фильме Ричарда Линклейтера «Отрочество», который соединил в себе документальность и игровое кино. Проект с известными актерами Итаном Хоуком и Патрисией Аркетт на родительских ролях снимали 12 лет, чтобы пронаблюдать через кино реальное взросление мальчика Эллара Колтрейна в роли сына, главного персонажа. Причем, по условиям контракта его нельзя было заменить на другого актера. «Отрочество» – такая очень Санденс-история: там даже не было четкого сценария, его переписывали, наблюдая взросление Эллара. Кино получило приз за лучшую режиссуру на Берлинском кинофестивале и 6 номинаций на «Оскар». Другая реализация тренда – полностью документальные проекты, которые ребята снимают годами, чтобы показать путь и трансформацию своих героев.

У медийных медиа тоже есть какой-то свой образ и язык правды, соответствующий убеждениям и социально-политическим позициям аудитории, прямо противоположным. В фейсбуках тру, правда или почти-правда-жизни (ну что-то очень похожее на правду), с одной стороны, бустит привлекательность известных бизнесовых и медийных персонажей. С другой стороны, попробуйте поговорить в ньюсфиде о правде жизни со своими френдами, если вы не очень медийны. Эффект социального заражения образами красивой жизни в инстаграме и фейсбуке давно известен. Появился даже интересный стиль создания благосклонного круга в фб – сочетание образов успеха с правдой своей жизни. Это не искусственные вещи, это совершенно стихийно происходит у многих людей в той логике, что люди инстинктивно стремятся ко всему, что успешно, но представление окружающим только одной стороны своей жизни невротизирует, разрушает самоидентичность и ухудшает то, что можно назвать социальным самочувствием. Человек стремится сохранить целостность, и такой подход возникает естественно.

Social-правда довольно сложно устроена: там и фб-слепки жизней, похожие на правду, и службы отсмотра жесткого контента в соцсетях, и бредовые видосы в YouTube про то, как девочки-подростки пытаются самостоятельно сделать себе губы, как у Кайли Дженнер, и проплаченные инстаграмы с премиальными бутылками и черной икрой, которые селебы позиционируют как мудборд своего вечера (ирония в том, что так они имитируют собственный же образ жизни, рекурсия и квазифейк, ненастоящий фейк, если вы чувствуете эту иронию).

Если не все, то более-менее большинство людей в social-процессе вовлечены в перекрестное опыление ложью, полуправдой, имитацией и фейками. В этом виноваты все и не виноват никто. Эффект социального заражения создает представления об атрибутах успешного успеха. Дальше в этой системе координат возникают паттерны оценки и поведения, в том числе неосознанные. На социальном образе у многих людей завязаны бизнес, доход, работа, заказы и личная жизнь. Надо еще держать в уме ряд глобальных проблем времени: в частности, феномен одиночества в «связанном мире» при обилии возможностей и социальный стресс людей без семьи и пары. Тут интересная коллизия: быть одному – это иметь больше свободы в выборе лайфстайла. Но в то же время общество котирует человека по тому, есть ли у него семья, встречается ли он с кем-то. Есть такой принцип: отношения – это своего рода бизнес и своего рода политика. В большой истории про отношения, особенно в social-контексте, много вот этого концепта «тебя»: I love you. – I love the concept of you.

Почти то же самое происходит в бизнесе: если у вас толпы людей в соцсетях, лайки, расшары, комменты, упоминания, ситуативный маркетинг и публичные скандалы с охватом, то биз на хайпе считается одновременно устойчивым бизнесом на деньгах и привлекает тем самым лояльную и новую аудиторию. Это может быть близко к правде, а может быть и Fake It Until You Make It, «имитируй, пока не достигнешь». Для четвертого номера альманаха Zillion Mag мы сделали интервью с легендой Saatchi & Saatchi Кевином Робертсом, который сформулировал понятие Lovemark. Суть в том, что бренд становится лавмаркой по тем же причинам, по которым влюбляются в людей: там есть таинственность, «личный миф», истории, разные чувственные составляющие, интимность, взгляды на жизнь, страсть, ну, в общем, скачайте и почитайте про это сами, дарим номер вот здесь.

В какой-то момент скрытые резоны и паттерны, по которым фактически работает общество, «озвучиваются» – через новые продукты на рынке. Перечисляем, что по теме появилось на рынке к настоящему моменту, в основном, за несколько лет.

  • Новость про автомат для накрутки 100 лайков за 50 рублей в Instagram все, наверное, видели в начале лета.
  • В 2015 году много говорили о приложениях Invisible Girlfriend и Invisible Boyfriend. Суть в том, что пользователь создает себе иллюзию, будто встречается с девушкой или парнем. Эту иллюзию можно навести и на кого-нибудь еще, кто почему-то должен думать, будто у вас кто-то есть. Например, сделать вид перед родителями, чтобы не волновались. Ну и там, конечно, дичь с фразами 'craft her now', причем по своим «спецификациям», легенда про то, где встретились, фейковые любовные чаты от настоящих «креативных писателей», персонализированные фотки, никаких ботов. Некоторые пользователи потом признавались в сети, что заплатили почти 25 баксов за пакет из 200 сообщений в месяц и, кажется, во что-то там влюбились. На самом деле, многие люди пользуются этим не для того, чтобы сделать вид перед кем-то, а чтобы снова почувствовать, как это – быть в эмоциональной связи и красивых отношениях.
  • В Южной Корее примерно в то же время стало популярным приложение для переписки с воображаемым другом. Это чатбот, который запрограммирован в ответ на слова типа «я одинок» или «у меня депрессия» выслать человеку простыню утешений.
  • Из той же серии приложения типа Fake Conversation, Virtual Talk и FakeTalk – они позволяют «поговорить». Название и описание сразу ставят в известность, что это не настоящее общение, а переписка с чатботом. Вроде бред, а на самом деле использование психотерапевтического эффекта. Любой может выговориться чатботу, представляя, что говорит со значимым для него человеком. Сам факт того, что человек записал переживания, способен облегчить депрессию, снизить чувство вины, удовлетворить острую психологическую потребность высказаться. Кто-то пишет селебам, кто-то возлюбленным, кто-то умершим друзьям и близким, с которыми уже не может поговорить, а недосказанное мучает. В концепции метафейка практически все – серая зона. Тут можно сказать, что лучше бы человеку с проблемами пойти к психотерапевту. Оно, конечно, так, если у него есть такие возможности и само это понимание.
  • Занятную штуку придумали в Японии: Female Romance Simulation Apps – это приложения, которые представляют собой микс детективной игры и взаимодействия с виртуальным бойфрендом. Рынок Romance Gaming развивается уже давно, и там есть лидер – компания Voltage делает сотни миллионов долларов на Romance Apps. Жанр Female Romance привлекателен тем, что застрессованным женщинам позволяет поиграть и «встретить» идеального бойфренда. Кстати, в этих приложениях мало женских персонажей и прямо много шикарных парней, из которых можно выбирать – это отличительная черта жанра. Для объективной картины: парни-хикикомори ушли в несознанку и сидят по спальням; задерганные спецификой японской работы девушки играют в детектива с виртуальными парнями мечты; опросы показывают, что 40% молодых людей даже и не хотят реальных отношений; в Японии страшный демографический кризис.
  • Приложение для бизнеса Surkus позволяет платить массовке, чтобы создавать у органической аудитории иллюзию, будто ваш биз (новый бар, ресторан, магазин и т.п.) уже популярен. Причем просто стоять в очереди груши околачивать нельзя, нужно имитировать энтузиазм, иначе возникнут проблемы с рейтингом и оплатой. Легко понять, почему апп называется Surkus (звучит, как Circus) – никто и не скрывает, что это цирк с массовкой. Но у конторы сотни реальных заказчиков, тысячи заказов и 150 тысяч пользователей, которые работают фейковыми клиентами, получая реальные бабки за фейковый соушалайзинг и фейковое же потребление, чтобы настоящие бизнесы могли эффектом толпы привлечь настоящих клиентов. Здравая мысль тут где-то, в принципе, есть: приложение вполне способно поддержать безработных, и виден потенциал для сарафанного распространения информации о брендах. Все сложно, короче.
  • А еще существуют подушки с «грудью» и «рукой» для тех, кому хочется обниматься, засыпая. За пару лет они выросли в цене на 326%, потому что популярны.
  • Из недавнего в эту тему можно вспомнить гонзо-кампанию вокруг питерской «Пышечной». Там произошло что-то занятное. Как потом выяснилось, администрация староукладного заведения ничего никому не заказывала и постфактум сочла действия креативной конторы и поднявшийся хайп в социальных медиа агрессивным актом. Как прецедент это интересно: формально никто никому ничего, но креативная контора продемонстрировала свои творческие потенции.
В теме метафейка есть еще такой интересный аспект. Иногда имитация указывает на необходимость оптимизировать то, что важно в жизни человека, но пожирает его ресурсы по тем или иным причинам. И тут проявляется феномен квазифейка, мы отметили два хороших примера.

  • Приложуха BroApp автоматически шлет девушке приятные слова, чтобы она спокойно занималась своими делами, не истерила, не вынимала мозг и позволяла парню зависать с его броз. Это квазифейк, интересное явление: вроде бы комплименты и мимими фейковые, но раз человек озаботился установкой такого приложения, значит ему важно комфортить близкого, вроде все и по-настоящему. Там довольно по-человечески все сделано, кастомизируемо: добавляешь номер телефона, имя девушки, выбираешь комплименты и время суток для отправки сообщений.
  • Еще один пример: в прошлом году Владимир Гуриев, которого вы наверняка читаете в фейсбуках, представил приложение Fast Keybord. Оно позволяет выбирать для ответа типичные фразы, которые мы долго пишем на клавиатуре и каждый раз формулируем. Продукт описывается как асоциальная клавиатура, построенная на технологии лексических примитивов. Там 4 интерактивных раскладки в быстром доступе – выбираешь из 15 раскладок типа «мама», «босс» и т. д. Посылать целые фразы в ответ можно одной кнопкой. Раскладки – это наборы стандартных ответов людям, которые занимают какое-то место в жизни, поэтому игнорировать их нельзя и не хочется, но коммуникация с ними должна быть аккуратной, без подробностей, разворачивающих ненужные объяснения. Такая коммуникация часто носит характер пинга: у меня все ок какдела я тебя тоже люблю иди работай. В общем, мы все друг друга ценим и любим чуть-чуть на расстоянии. t Новое: эссе с дружественного ресурса Tendencyc. 4Fs-сторителлинг, который мы заслужили. И 4мм-сторителлинг, который нам необходим
Made on
Tilda